Читаем без скачивания стинно арийский попаданец. Книга 2 [СИ] - Гера Греев

Как красиво!

Жалко, что я никогда уже не напишу этот пейзаж.

Его спутник, то, что раньше было доктором Плюмером, восторженно взирал на своего патрона.

Гитлер находился в одном из тех редких в последнее время настроений, когда он выходил из мрачной, задумчивой ипохондрии и стремился прочь из своей зашторенной берлинской квартиры.

Последнее время, чаще всего, такие смены настроения были связаны с его протеже из другой реальности.

Гитлер устремил свой взгляд на голубеющие вдали долины – Мой мальчик, глядя отсюда, с этих прозрачных высот на готовую к осеннему засыпанию природу, я как никогда раньше воспринимаю цикличность нашего мира. То, что в вас, в другом времени, в далекой дикой России, из пепла Поверженной Германии, возродились истинные ростки великого арийского духа, только подтверждает величие идеи, которой я отдал свою жизнь.

Национал социализм – это венец эволюции философской мысли, совместившей величайшие откровения различных наук о человеке и обществе.

Мы уйдем, в недоумении и проклятье еще недостойного нас мира, но наш Дух, вплетенный в коллективное бессознательное, будучи неким невещественным полем, станет системой осей, которое сформируют общество будущего, в единственно верный и трудный момент.

Твое появление здесь свидетельствует о вторжении в наш мир сил, которые намного превосходят человеческий разум.

Что это за силы – божественные или демонические – на этот вопрос ограниченный человеческий интеллект никогда не будет способен дать ответ.

Пусть ты пришел в наш мир и встретился со мной слишком поздно; пусть у тебя не хватило времени полностью осознать свой путь служения великой идее и твоему фюреру; но уже то, что Ты был Послан на встречу со мной – ТЫ – одинокий и униженный, прошедший казематы НКВД и психиатрические лечебницы – Но, Не Сломленный и Не отрекшийся, говорит о поддержки нас великими силами и о нашем возрождении в вашем изуродованном атеизмом и материализмом будущем.

Фюрер надолго замолчал, всматриваясь вдаль и сливаясь с молчаливой, раболепно-восторженной тенью, стоящей за его плечом.

Конец августа 1941 года. Лубянка. Отдел кураторов. Спец группа Перспективного планирования.

Берия зашел в рабочую комнату и, остановив Павла, который собрался вскочить при виде высокого начальства, спросил Гесту – Над чем работаем!?

… Сводим для Сталина в единый коллаж выводы педагогов и психологов по подбору курсантов в кадетские училища.

С учетом тех данных, которые мы получили в результате экспериментов в «особой технической зоне», получается весьма убедительно – уже в течение первых двух-трех десятилетий страна будет иметь нужный контингент, пригодный для решения самого широкого круга задач.

Берия поморщился – Дорого, чертовски дорого. Нет, я, конечно, понимаю, что другом случае вылавливать мерзавцев и воров, поднявшихся на вершину властной и финансовой пирамиды может оказаться еще дороже, но такие чудовищные деньги на образование… !

Причем только на первом этапе – подготовка педагогов и кураторов!

Геста пожал плечами – у нас последствия, экономии на этом, особенно на педагогах, оказались еще дороже и страшней.

Павел, услышавший, что в разговоре начали ссылаться на незнакомые ему вещи, молча поднялся и, прихватив несколько папок, направился к двери – меньше прислушиваешься к этими двумя темнилам, лучше спишь – эту истину он усвоил с первых дней, когда неожиданно вместо спокойной должности секретчика советского консульства в Канаде оказался сотрудником вновь организованного отдела на Лубянке.

… Ну и зачем ты мальчишку прогнал?

Есть разговор – Лаврентий присел напротив – мы получили материалы из Германии, о том, что тобой начали всерьез интересоваться.

… Ну и что. Это как раз и естественно, я думал, что раньше проблемы возникнут – поздняк ребята хватили.

Да нет, сам интерес нас не волнует – немцы хорошие сыскари и рано или поздно должны были на тебя выйти.

Проблема в другом – в деле появилась новое лицо, женщина, через которую немцы стали получать о тебе довольно точную информацию.

Геста недоуменно уставился на Генерального Комиссара и затем заржал…

Берия с интересом на него посмотрел, потом поняв, где тот узрел «юмор ситуации» и тоже улыбнулся, представив тишайшую завуча школы интерната для слепых, с которой Геста иногда встречался, в роли агента шифрующего свои донесения для «молчаливого».

Протягивая собеседнику папку, он продолжил – вот как раз учитывая, нестандартно-извращенное восприятие окружающего, свойственное людям твоей реальности, я и хочу, что бы ты посмотрел собранные материалы.

Возможно, сможешь сделать какие ни будь выводы. Если столь же оригинальные – посмеемся вместе!

…. Да нет проблем. Был бы помоложе, дал бы даже себя соблазнить!

Я, надеюсь, авантюр не будет!?

…. Да ты что! Я и авантюры!? В жизни такого не было.

Лаврентий скептически посмотрел на него, одновременно прикидывая, не слишком ли большую проблему он подкинул отделу охраны и сколько людей нужно им дополнительно выделить.

Ладно, дисциплинированный ты наш, лучше скажи, какое мнение у тебя сложилось после просмотра отчетов отдела внешней экономики – как думаешь, не слишком ли грубо работают!? Не хотелось бы полностью дестабилизировать своими действиями ситуацию на американском континенте.

Геста неуверенно помялся – честно говоря, последние несколько недель, я просматривал только техническую часть. Ребята отдела полностью в теме и я им сейчас не особенно и советчик, не тот уровень компетентности.

А что собственно произошло!?

…. Финансовые воротилы наконец спохватились и, поняв, что почва уходит у них из под ног, начали серьезно противодействовать нашей активности.

Сначала началась контр игра в прессе, но с этим мы вполне справились – желтая и профсоюзная пресса у нас под достаточным контролем.

Много, конечно, было вылито с обеих сторон грязи, но все в разумных пределах.

Но, эти идиоты решили вспомнить тридцатые годы и вышли на контакты с криминальными группами. Хотели опять зачистить семью Лонг, которая все больше и больше, при нашей поддержке, набирает силы.

Служба безопасности семьи совместно с охранными подразделениями корпорации провела ответные мероприятия и, на мой взгляд, слишком жестко. Не все ликвидации удалось выполнить «по естественным причинам».